|
Рассказ из журнала "Валькирия"
Капитан Ахав
ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ
В то время, о котором я хочу рассказать, мне было 20 лет. Я училась в педагогическом университете на факультете физического воспитания, параллельно подрабатывала инструктором по аквааэробике в спортивном комплексе. У меня есть сестра Катя – на тот момент ей исполнилось 14. Она училась в одной из лучших школ города, в классе для одаренных детей – ей особенно хорошо давались иностранные языки. По окончании университета я хотела работать преподавателем физкультуры в этой же школе, также были мысли открыть на ее базе секцию аэробики. Однако события, о которых я хочу рассказать, внесли существенные изменения в мои безоблачные планы. В начале очередного учебного года, как это всегда бывает, классы пополнились за счет новых учеников. В класс, где училась Катя, пришли двое новеньких. Об одном из них – его звали Игорь – необходимо рассказать подробнее. Как выяснилось впоследствии, единственной выдающейся способностью, приведшей его в класс для одаренных детей, оказались его родители. Отец был главным инженером на большой областной гидроэлектростанции, человек незаурядных способностей и пристрастий – заядлый театрал и фотограф, организовавший салон художественной фотографии – одну из немногочисленных достопримечательностей нашего провинциального города. Жена не уступала ему – правда, в другом отношении.
Рассказывали, что на одно из родительских собраний она явилась в ярко-красном вечернем платье и огромных черных очках, очевидно, прямо с какой-то вечеринки; не снимая очков, она поинтересовалась, будут ли проводиться для детей уроки «сексуального образования» и каким образом будет освещена «проблема полов». Не могу сказать, сколько ей было лет, однако разница в возрасте между ними была заметной. Детей у них было двое: старший сын имел неплохие математические способности, несколько лет назад окончил эту же самую школу и продолжал образование в каком-то из столичных вузов. Младшего сына решили направить по проторенной дорожке.Со слов Кати, новичок в первые недели не проявлял особенной активности на новом месте. Надо сказать, что я не встречалась с ним практически до самого последнего момента; только на основании рассказов младшей сестры я получила представление об этом «enfant terrible». Катя однажды упомянула, что «новенький мальчик» очень «сильно» ругается матом, а также обладает дорогим коммуникатором.
Вскоре выяснилось, что ему не чужды и другие радости взрослой жизни – пиво и сигареты. Успеваемость Игорька оставляла желать лучшего, но, говорят, отец содействовал покупке автобуса для школы, а также ремонту школьных помещений; поэтому Игорь подвергался не слишком интенсивному педагогическому воздействию.
Впервые истинное лицо талантливого паренька стало проясняться после неприятного случая на одном из уроков математики. У некоторых мальчишек осталась со времен младших классов потеха – брызгаться водой из одноразовых медицинских шприцов. Игорек видимо не израсходовал свой запас воды на перемене, поэтому не долго думая, впрыснул остаток прямо на стул Кате, сидевшей перед ним.Развернувшись, Катя резким движением скинула на пол его учебник и тетрадь.
- Вот сучка! – немедленно и громко, «по-взрослому» отреагировал Гоша.
В целом, акклиматизация завершилась примерно через полгода; кроме хороших манер, он завел дружбу среди таких же «продвинутых» старшеклассников. Зимой студентов обычно направляли на учебную практику. Этот сезон не стал исключением. Я попросилась в свою школу преподавательницей физкультуры.Две недели практики подходили к концу. Иногда мне давали возможность самостоятельно провести урок для всего класса, но чаще я занималась с девочками, объясняя и показывая несложные упражнения для коррекции осанки, дыхательную гимнастику. Хотя для большинства физкультура была любимым предметом, а точнее, веселым времяпровождением, с практической пользой для себя тренировались единицы. Глядя на хилые тела, вяло висевшие на турниках или тщетно силившиеся отжаться, - а таких было не меньше половины – я удивлялась – если для меня физическая тренировка всегда приносила радость, ощущение… наполненности жизнью, то для других она была источником тоски и лени.
В какой-то из дней Катя вернулась домой в слезах и держась за живот, стараясь впрочем, этого не показывать. Чувствовала она себя явно плохо – отказалась от ужина, кажется, ее тошнило. Я не смогла от нее добиться чего-то более существенного, чем «поскользнулась, упала». Этажом ниже жила одноклассница – встретившись с ней вечером, я узнала о новой проделке Игорька. В раздевалке после уроков всегда толпились школьники с номерками за одеждой. Когда подошла очередь сестренки, возник Гоша, со словами «дай дорогу» без всякого предупреждения пнул ее в живот и занял место в очереди.
В то время я представляла, что дети могут быть очень жестокими; но я не понимала, что такая бессмысленная жестокость могла быть признаком гораздо более серьезных проблем.
«Этот тип, кажется, совсем страх потерял!» – в бешенстве подумала я. Завтра у меня был последний день практики. Нужно было проучить гаденыша, и я усиленно обдумывала как. План возник в голове за несколько минут. «Я должна задержать его после занятий и отлупить как ребенка. Чтобы знал!» Где все это осуществить – в каморке рядом со спортзалом, где лежал запасной инвентарь. Правда, сам процесс «вразумления» я представляла себе очень слабо, но желание отомстить – особенно когда я поняла, что для этого есть возможность – загорелось очень сильно…
На следующий день я с нетерпением ожидала окончания уроков. На перемене, проходя по школьному коридору, я заметила Гошу с ноутбуком и столпившихся вокруг него мальчишек. Пропуская мимо шумный поток первоклассников, я на минуту остановилась, чтобы понаблюдать за ним. Очевидно, обычное поведение Гоши было чрезвычайно развязным и грубым, неприятная манера класть руку на плечо собеседнику и говорить почти в упор, видимо, производила впечатление на его одноклассников. При всем этом он был невелик ростом, «маленькое незначительное лицо, которому не даровано было от природы никакого величия, но, однако, дозволено было производить некоторый испуг» – где-то я читала такую характеристику. До моих ушей долетела модная в то время фраза «Ну ты и лошара!» с внушительным матерным довеском. «Неприязнь с первого взгляда!» – подумала я и шагнула к ним.
- "Здравствуй, Игорь. Мне бы хотелось, чтобы ты задержался после занятий. Ты неплохо играешь в баскетбол, но тебе определенно нужна индивидуальная программа тренировок. Я могу посоветовать тебе хорошего тренера, ну и....вообще дать несколько советов. Зайдешь?" - Лесть - надежное средство как раз для таких примитивных созданий. Ни о каком баскетболе с его физическими данными не могло быть и речи.
- Хорошо, Анастасия Васильевна, я обязательно подойду. - Он знал, что я практикантка, но не знал, что сестра Кати.
- Я буду ждать! - многозначительно закончила я.
В комнатке был ветхий письменный стол с почти обугленной от окурков столешницей; небольшая груда матов, шкаф со спортивными атрибутами, диски от штанг и гири. Прямо перед столом из окна открывался вид на занесенный снегом сад. Серое небо извергало клочья пушистого снега, но общая картина была безрадостной. Я сидела, не представляя, что буду делать. Признаться, мне раньше не приходилось никого наказывать или мстить; во всяком случае, чтобы строить настолько развернутый план...
Но этот мальчишка вызвал во мне настолько сильное отвращение...и желание унизить его. Я сама даже удивилась такому чувству - мне хотелось, чтобы он был буквально раздавлен, ползал, как пресмыкающееся; хотелось растоптать его гнилую сущность - а я не сомневалась, что он абсолютно никчемен и пуст. Я сама испугалась этих мыслей.
- Можно войти? - Да. Садись. - Вы просили меня зайти к Вам. Насчет баскетбола. -
- Да. Мы поговорим и об этом. Но сначала я хочу узнать, почему ты вчера ударил девушку без причины.
- Какую? Вы, кажется, что-то путаете. Это был не я!
- Не ври!!! Вчера в раздевалке ты сильно ударил девушку. Я это знаю точно.
Молчание.
- Знаешь что? Сейчас ты извинишься перед ней. Ты скажешь - я поступил очень плохо и прошу прощения. Понял?
- Да пошли вы обе...
Он встал и собрался уходить. Не помню как, но очень быстро я перекрыла выход из комнаты.
- Видимо, мне придется самой отвести тебя к ней...
Я схватила его за руку. Хотя он пока что не предпринимал никаких действий по отношению ко мне. Но тут он зашевелился и сильно дернулся. Я не смогла удержать.
- Сучки...договорились...
И в этот момент он ударил меня кулаком, попав в живот. Я поймала его злобный взгляд. Мелькнула мысль - из какого детства вырос этот маленький зверь? Вспоминая сейчас этот эпизод, я понимаю - именно тогда я стала немного разбираться в человеческих эмоциях. И именно тогда со мной стали твориться непонятные вещи. Я оттолкнула его на маты - он споткнулся и упал назад.
- Вставай! - в голове уже возникли необычные идеи.
Он вскочил - только этого мне и было нужно. Я начала пинать его. Поочередно - то справа, то слева. Умеющий драться уже распознал бы эту нехитрую логику и стал бы соответственно прикрываться. Но он просто пытался ухватить меня за ногу. Должна сказать - я могу пнуть очень сильно; я хорошо бегаю, плаваю, танцую; драться - не дралась ни разу. Но видела несколько поединков между ребятами, занимавшимися борьбой.
Короче, я пинала его что есть силы, целясь в корпус, пару раз даже подпрыгнула для большей силы - он неумело закрывался руками. Я запинала его в угол, в этот момент он молча бросился на меня, как бык. Головой он ткнулся мне в грудь; мы свалились на маты. Он начал беспорядочно молотить руками, одновременно я раздвинула ноги и обхватила его грудную клетку, руками я перехватила его за руки - все-таки я была посильнее. И в этот момент я стала сжимать ноги. Силы сразу покинули его - очевидно, это был очень болезненный захват. Внезапно он резко вцепился зубами в мою левую руку, которой я держала его. Тут я отпустила его руки и достаточно сильно ударила своими кулаками его в голову. Я уже поняла - мои ноги доставляют ему сильную боль. Он буквально кряхтел от боли, даже опустил руки. А я продолжала наращивать давление....тут он вскрикнул.
Я испытывала только одно настойчивое желание - унизить его, растоптать. Это было своего рода помешательство.
Я закинула левую ногу ему на плечо и снова стала сжимать бедра. В моем распоряжении оказалась его левая рука, на которую я сразу же стала выкручивать. Я не сдерживалась - он снова застонал.
- Ну что, дрянь, кто теперь лошара? А? - я тряхнула бедрами. Внизу живота стало тепло; мысли помутились; я воспринимала его только как объект для унижения. Я была одета в спортивный костюм; его лицо почти упиралось мне в лобок, я ощущала его частое дыхание. Я не хотела избить его до синяков - мне хотелось довести его до изнеможения, просто истощить его силы, чтобы он испытал чувство полной беспомощности - и при этом максимально унизить его...
Я распустила захват ногами и перевернулась на бок; он попытался откатиться вбок, но было заметно, что голова его кружится. Странно, но, сжимая его голову между ног, я испытывала возбуждение - оно не было ни на что не похожим. Мне захотелось повторить. Схватив его за волосы, я просто ткнула его лицо себе между бедер и сильно сжала их - голова Игорька стала приобретать розовый оттенок. В этот момент он попытался крикнуть.
Это было абсолютно недопустимо. Я хотела закрыть ему рот рукой, но, подумав, что он снова начнет кусаться... слегка расслабив ноги, ухватив его за затылок и нижнюю челюсть, я развернула его лицом вперед, и, сцепив руки у него под подбородком начала вытягивать его голову вверх, при этом снова сжимая бедра... Он запыхтел, застучал руками о мои ноги. Каким-то чудом я опомнилась, чуть не сломав ему шею.
- Ну что, ублюдок, испугался... не ори, будет только хуже...
Он не отвечал, было похоже, что его сейчас вырвет.
- Не вздумай блевать!
- Отпусти меня..."
Я встала, встряхнувшись. Он лежал у моих ног, кажется, ему было ни до чего. В голове у меня стоял туман, между ног было тепло и как будто влажно....я испытывала чувство небывалого подъема.
- Ты навсегда запомнишь, что нельзя обижать женщин... понял меня? - хотелось сделать еще что-то...болезненное для него. Я подошла к нему, взяла за голову и засунула ее себе между голеней. Думаю, это было еще хуже, чем все предыдущее. Мои икроножные мышцы были неплохо развиты и плотно охватили его шею, поэтому удушение теперь было очень жестким. Я наслаждалась его беспомощностью. Гоша слабо постучал меня по ноге. - "Отпусти".
У меня стало проясняться в голове. Я расставила ноги - он безвольно опустился на мат. Я потрепала его ногой по спине - он шевелился. Тут я отошла в сторону, голова кружилась, во всем теле стоял жар. Я присела на стул.
- Уноси ноги и побыстрее.
Остатками сознания он понял мои слова, медленно встал на колени и потихоньку пополз к двери. Я услышала всхлипы. Внезапно чувство стыда и страха охватило меня. Происшедшее напоминало помрачение рассудка. Никогда не думала, что я способна на такое; неужели внутри меня спрятаны такие желания? И это тепло внизу живота...я знала, что это за ощущение, но чтобы я могла испытать его при таких обстоятельствах...
Впоследствии я поняла, что в тот день я узнала о самой себе много нового.Последний день практики закончился. Нужно было уносить ноги. Кажется, на будущей работе в родной школе придется поставить крест.
Только спустя несколько лет я поняла, что у Игоря было много психологических проблем. Но проведенные мной "воспитательные" мероприятия определенно их усугубили.
В десятом классе Игорь в составе группы подростков участвовал в ряде нападений на людей и нескольких кражах. Пиком деятельности банды стало групповое изнасилование женщины - эта история привлекла внимание на некоторое время. Они напали на женщину средних лет, возвращавшуюся вечером домой; изнасилование было совершено с особой жестокостью, ее тяжело избили; банду поймали в течение нескольких дней. Игорь был застрелен прямо на суде мужем пострадавшей - тот принес самодельное огнестрельное оружие, закаленную стальную трубу, заряженную дробью. Он был инженером на заводе - говорят, эту нестандартную конструкцию ему помогли сделать на работе. До сих пор для меня остаются загадкой истинные причины случившегося в тот зимний день. Впоследствии я имела некоторое отношение к тому, что называется "женское доминирование"; мне приходилось делать нечто подобное, но, разумеется, в качестве игры, в других обстоятельствах - и не без удовольствия. Тем не менее, я испытываю ощущение причастности к судьбе этого мальчика.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
добавлен раздел "Опросы", посомтрите на досуге 
