|
В СОСТОЯНИИ АФФЕКТА.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
За окном стояла июльская жара. Воздух в нашей комнате в коммуналке как будто стоял не смотря на то, что оба окна целый день были открыты. Спасал только вентилятор, который мама купила в комиссионке - он работал круглые сутки. Но и это все равно не помогало от жары. Мама говорила, что в октябре мы переедем в двухкомнатную квартиру на окраине города неподалеку от озера и будем жить там вдвоем припеваючи. «Малыш у тебя наконец-то будет своя комната! - говорила она - и ты не будешь делать уроки на кухонном столе». «А летом мы будем ходить купаться на озеро?» - спрашивал я. « Конечно милый, - отвечала мне мама, - и не надо будет школу менять из-за переезда, наш новый дом будет неподалеку, как раз за озером. Пойдешь учится в четвертый класс тоже к Алле Васильевне, а я договорюсь и запишем тебя в секцию по плаванию!» «Ура!!! я буду ходить на бассейн! - Да милый! Главное чтобы твоя мама выиграла золото на чемпионате и тогда наша жизнь изменится сынок! - Мам а ты точно выиграешь золотую медаль? - Конечно малыш! Не сомневайся!
В марте маме исполнилось двадцать девять. Уже двенадцать лет она занималась спортом, который тогда назывался культуризмом. Шесть дней в неделю мама совмещала свою работу с тренировками, и неизменно возвращалась домой к одиннадцати вечера. А в воскресение мы обычно ходили в кино или в парк, летом ели мороженное а зимой катались на санках. Сколько помню все свои десять лет жизни в нашей комнате у стены стояла штанга и много блинов. Мама говорила что штанга со всеми блинами весила почти четыреста шестьдесят килограмм! По-моему это огромный вес! Рано утром мама вставала, готовила завтрак и поднимала эту штангу сначала с шестью, потом с десятью блинами. Потом она устанавливала на штангу оставшиеся блины и поднимала ее над головой около десяти раз. По крайней мере столько я насчитал однажды когда проснулся рано утром и застал ее за этим занятием. Мама приседала со штангой на плечах. Ее распущенные волосы каштановыми волнами ложились на мощные плечи, рельефную и, казалось, необъятную спину, которая грозилась вот-вот разорвать ее кремовый топик. Ее бицепсы были нереально большими и округлыми и походили на два мяча для гандбола. Мамины ягодицы едва прикрытые большими белыми шортами напоминали два огромных херсонских арбуза. Когда-то давно мы ели один такой, поэтому я только так мог описать то, что видел. Ноги растущие из широкого таза были очерчены крупными продолговатыми мышцами, которые будто росли от ягодиц и доходили до самых колен. Мама как будто нарочно стояла лицом к стене и я украдкой, то закрывая то приоткрывая один глаз, наблюдал за ее тренировкой, боясь быть застигнутым врасплох в любой момент. Это был лишь детский интерес, который формировался по двум простым причинам.
Во-первых, мама все таки женщина и я как и все дети случайно заставал ее в разных ситуациях. Однажды я мельком увидел ее выходящей из ванны с наброшенным на себя маленьким полотенцем едва ли прикрывающим большую грудь, которой одарила ее природа. Еще как то раз она нагнулась над тазом со стиранным бельем и из под короткой юбки я увидел ее крупные мускулистые ноги и узенькую полоску белоснежных трусиков, которая разделяла округлые полушария больших ягодиц.
Во вторых, мама была необычной женщиной! Она была гораздо крупнее и по видимому в разы сильнее многих мужчин, но при этом была очень доброй, нежной и даже какой-то жеманной. Она говорила со всеми ласковым и мелодичным голосом, всегда следила за собой и была очень красивой и ухоженной. Главное противоречие было в том, что я наблюдал за ней как мальчик за женщиной, то есть как за особью противоположного пола, но никак не мог отнести ее к слабому полу. При довольно высоком росте около метра девяносто мама весла целых сто восемьдесят семь килограмм и соревновалась в мужской лиге то есть ее соперниками были культуристы-мужчины. Получалось, что моя мама женщина далеко неслабого пола. Этот факт производил на меня неизгладимое впечатление и во многом повлиял на мое формирование как личности в будущем. Но тогда я был счастливым ребенком который рос в небогатой обстановке, но был окружен маминой заботой и любовью.
В соседней с нами комнате жила семья алкоголиков Миша, его жена Люба и их дочка Наташка. Миша и Люба были лет на десять старше мамы, а Наташке было лет шестнадцать. Пили они все втроем, а по выходным у них гуляли шумные компании, ругались матом, орали и дрались. Миша часто бил жену да и дочку не жаловал, так что семейка была та еще. Мама с ними не общалась, лишь изредка просила их вести себя потише когда я делал уроки или спал. Я никогда не спрашивал у мамы почему она не идет защитить Любу и Наташку от Мишиных побоев. Я подозревал что мама боялась применять силу так как хорошо понимала все последствия. Если признаться честно, я вообще не хотел что бы мама за кого то из них вступалась или защищала, потому что Миша мог нагрубить или оскорбить маму, что бывало не раз и мне было неприятно от одной мысли об этом. А Миша зная кто моя мама прекрасно знал, что она не будет применять силу и пользовался этим.
В то воскресное утро мама как обычно встала рано, я услышал как она разбивает яйца на кухне - обожаю мамин омлет! Повернувшись на другой бок я опять задремал. Сквозь сон я почувствовал как сильная рука нежно потрепала меня по плечу. - Вставай, золотце, завтрак готов! Я почувствовал на себе мамин ласковый взгляд и приоткрыл глаза мама стояла нагнувшись надо мной и улыбалась. Видно было что она только что приняла душ. Еще влажные пахучие каштановые волосы спадали на широкие и округлые плечи уже разогретые утренней тренировкой. Под туго обтягивающей майкой тяжело качнулись большие груди, мама аккуратно подхватила меня за подмышки и взяла на руки. Я почувствовал как ее правая грудь уперлась в мой живот она казалась мягкой но в тоже время тяжелой и плотной. Помню в то время ребята приносили в школу наклейки с Лоло Феррари у которой говорят был то ли одиннадцатый то ли двенадцатый размер груди. Однажды я случайно увидел бирку на ее лифчике (она покупает их в специальном магазине), на ней было написано "сто семьдесят пять тире сто восемьдесят два сантиметра". Грудь Лоло Феррари казалась очень большой, но мамина казалась еще больше. Может быть мне так казалось потому, что грудь Феррари я видел только на маленьких эротических наклейках, а мамину грудь я можно сказать наблюдал каждый день в натуральную величину. Мне стало интересно проверить действительно ли мамина грудь больше. Просмотрев тайком пару маминых модных журналов я нашел одну таблицу в которой было написано, что мамин обхват груди соответствует аж четырнадцатому размеру! Мамина грудь больше чем у самой Лоло Феррари на которую глазеют (и не только глазеют) все ребята с нашей школы!
Меня всегда занимал один вопрос - зависит ли количество и качество материнского молока от размера груди? Я был уверен что кто как ни моя мама знает ответ на него, но стеснялся задавать такие вопросы напрямую. В то утро я будучи немножко прижат вплотную к ее груди я осмелился спросить «Мам а до скольких лет детей кормят грудью?» - я почувствовал при этом как мои щеки залились румянцем. Мама кажется сразу поняла смысл моего вопроса и немного ослабив свои объятия сказала «Матери обычно кормят малышей до трех лет. Ты у меня родился хиленький всего два четыреста поэтому тебя я кормила грудью почти до пяти лет. Качество грудного молока зависит от того какой образ жизни ведет кормящая мама и чем питается, а вот количество молока зависит от размера молочной железы чем она больше тем больше молока мать может скормить малышу. У меня например каждая грудь весит около трех килограмм и у меня не было проблем с грудным вскармливанием. Когда мы с тобой лежали в роддоме кроме тебя я подкармливала еще семнадцать малышей. Кого-то из них нерадивые мамаши оставили в роддоме а у мам других детишек не хватало молока или оно вовсе пропадало из-за послеродового стресса». Я почувствовал гордость за свою маму она кормила не только меня но еще и других малышей! Мама как всегда прекрасно поняла, что мои расспрашивания вызваны не столько тягой к пониманию процесса грудного вскармливания, сколько моим интересом касаемо размера ее груди и решив доступно мне все разъяснить добавила: «Знаю сынок, ты уже давно заметил, что моя грудь больше чем у тёти Светы (это мамина подруга) да и вообще она крупнее чем у большинства женщин. Такова природа малыш. Понимаешь? Генетика! Ты должен понимать, что если у других тёть грудь не такая большая то это не значит что они хуже твоей мамы, или если они не могут кормить своих детей достаточным количеством молока это вовсе не значит, что они плохие матери! Каждая женщина прекрасна по-своему, понимаешь?» Выдержав короткую паузу мама ласково улыбнулась мне немного обнажив свои белоснежные зубы.
- Сегодня очень жарко и мы с тобой не пойдем в парк, останемся дома и ты если хочешь поможешь мне в одном непростом деле. А я дам тебе денег на мороженное, идет? - Ура! Будем есть мороженное! - Да малыш!
- Мам, а что мы должны с тобой сделать? Мама достала из шкафа большой рулон небесно-голубого цвета с красивыми извивающимися узорами. - Вчера я была у тёти Светы и она дала мне кусок хорошей ткани, хочу сшить себе летнее платье. Все мои бриджи и шорты уже малы и скоро порвутся. Поможешь мне снять мерки?
- Это как, мам?
- Мы с тобой будем измерять разные части моего тела а результаты будем записывать в блокнот. Согласен?
- Конечно мам, я помогу как смогу.
-Тогда принеси пожалуйста из кухни мою большую табуретку и достань сантиметр из ящика в столе а мама пойдет переодеваться.
Мама всегда носила довольно свободную и даже мешковатую одежду свитер или кофту с широкими джинсами или длинной юбкой зимой, а летом блузки, шорты, бриджи или юбки не выше колен. Все эти вещи не могли полностью скрыть мамины пышные и округлые формы. Полные упругие груди покатыми холмами выступали из свитеров и блузок и не одна юбка или пара шорт не могла скрыть крупные и округлые ягодицы, которые красиво перекатывались при ходьбе. Иногда летом она одевала красивое оливковое или розовое платье и мы шли с ней гулять в парк. И там в лучах полуденного солнца моя мама выглядела просто сногсшибательно! Копна густых каштановых волос была увенчана широкополой шляпкой с розовой, в цвет платья, лентой. Карие глаза и без того выразительные были мягко подведены и излучали удивительную энергию. Ни у одной другой женщины я не видел такого притягательного взгляда, который заставлял некоторых мужчин невольно приостановиться встретившись с ним глазами и любоваться им несколько мгновений. Могучая шея немного контрастировала с нежным девичьем выражением маминого лица, и была украшена сверкающими бусами с камнями пурпурного оттенка. При виде одной только шеи уже можно было понять что перед вами вовсе не обычная девушка. Сложенная из гладких и широких мышц мамина шея как бы свидетельствовала о том, какая потрясающая телесная трансформация происходит с молодой девушкой которая серьезно занимается культуризмом. Чуть ниже рукавов окаймлявших широкие плечи под маминой светлой кожей бугрились мощные мышцы, переходящие в рельефные предплечья из которых проступали толстые вены. Когда мама подносила к своим пухлым губкам мороженное и с наслаждением откусывала очередной кусок ее бицепс плавно перерастал в большое округлое полушарие, а на стаканчике оставались нежно розовые следы ее помады. Ниже пышного оверлока ее расширяющегося к низу платья были видны внушительных размеров икроножные мышцы, которые то поднимались то опадали при ходьбе, гипнотизируя идущих позади мужчин и приковывая к себе их взгляды. Ухоженные пятки широких маминых стоп были окаймлены ремешками изящных кремовых босоножек на невысоком каблучке, которые оголяли красиво подпиленные ногти покрытые лаком с перламутровым отливом. Вся мамина фигура несмотря на свои размеры была полна какой-то природной грациозности и сочетала в себе черты не дюжей силы и какой-то неповторимой женственности. Как только мы с мамой выходили за порог дома все взгляды сразу устремлялись на нее! Некоторые мужчины и мальчики смотрели на меня с завистью, но на маму все смотрели с восхищением. Меня в эти моменты переполняло смешанное чувство. С одной стороны я чувствовал скованность и неуверенность ведь все взгляды были не только на маме но и на мне. С другой стороны меня переполняла радость и гордость за свою маму, за то какая она у меня красивая!
Несмотря на свою внешнюю красоту, мама никогда не раздевалась при мне. Даже когда мы ездили на море или ходили на бассейн мама всегда одевала скрытые купальники в которых на виду оставались только руки и ноги а груди, мощный торс, бедра и ягодицы были надежно скрыты под плотной шелковой тканью как правило темных тонов. Помимо сногсшибательной красоты маме была свойственна и определенная нравственность и временами даже строгость. Я думаю, что мама не ходила голой при мне потому, что знала - дети моего возраста впечатлительны, особенно в том, что касается родителей. На меня и так производили неизгладимое впечатление мамины большие сияющие на солнце бицепсы и огромные мышцы ног под влажной слегка потемневшей от загара кожей! Мама понимала, что ей достаточно показать мне одну свою ягодицу или грудь для того что бы у меня осталась психологическая травма и Эдипов комплекс на всю жизнь. Мало того лицезрение столь интимных частей тела взрослой крупной и очень мускулистой культуристки коей является мама может привести к тому, что в бедующем у меня появятся психические отклонения, проявится девиантное поведение а потом начнутся и проблемы в интимной жизни.
Вот и в этот раз мама прихватив кое что из нашего гардероба побежала переодеваться в ванную. Когда она вышла большая табуретка и сантиметр уже были у меня наготове. Ее мускулистое тело обтянуто блестящим темно красного цвета купальником, который прекрасно сочетался с легким загаром на ее мощных ногах, предплечьях и шее. При этом все мамины прелестные объемы выгодно подчеркивались и не казались меньшего размера хотя и были сильно стянуты гладкой на ощупь тканью.
- Начнем с обхвата груди! - сказала мама. Я почувствовал как мое сердце забилось чаще, ведь еще недавно я тайком разглядывал бирку на ее кружевном бюстгальтере, и даже попробовал одеть одну из его чашек себе на голову - к моему удивлению в одной чашке на моей голове еще осталось немного места! - Для этого ты должен стать на табуретку малыш! Обхват женской груди измеряется в положении стоя - сказала мама и ласково улыбнулась моей неопытности. Да, мне было еще далеко до маминого роста, при собственном росте в метр двадцать пять моя макушка еле доходила до середины маминых ягодиц. Поэтому иногда, когда мама в шутку говорила что управдом дядя Женя ей "до жопы" я спрашивал: « А что? у него тоже рост метр двадцать пять?» А мама смеялась и говорила: « Нет глупенький! Так говорят тогда когда не интересуются чужим мнением!» Я встал на табуретку спереди мамы и спросил а как мы замерим обхват твоей э...груди? Малыш, - улыбнулась мама, обхват груди меряется по двум точкам которые выступают больше всего! Давай покажу! Мама быстро взяла сантиметр из моих рук и ловко пропустила его вокруг подмышек, опоясав им упругие и тяжелые полушария своих грудей. «Мам это там где эээ... соски?» - я задрал полоску сантиметра слишком высоко. «Чуть ниже глупенький! До пяти лет когда ты был голодный ты находил их даже в темноте с закрытыми глазами! Не бойся дотрагиваться до них, по-другому обхват груди не измеришь!» Прихватив рукой конец сантиметра с нулем я аккуратно уперся ладонью в мамину грудь. Грудь была упругой и даже казалась мягкой, но только на поверхности а внутри как будто чувствовался твердый мышечный тонус! Наверно в этот момент мои щеки залил румянец! Мама конечно это заметила и подбодрила «Ну! давай натягивай сантиметр!» Я натянул сколько позволяли мамины груди наложив ленту на нулевую отметку и обалдел от полученного результата! «Ну! Сколько там?!» - спросила мама с нетерпением. «Невероятных сто восемьдесят два сантиметра!» - сказал я как будто про себя но получилось вслух. «То-то я думаю почему меня стал поджимать мой черный лифчик? - задумавшись на мгновение произнесла мама, - отлично теперь давай померим обхват шеи». Мама сама протянула ленту вокруг своей мощной шеи и спросила: «Ну, сколько там?» Я стал на цыпочки и потянулся: «Пятьдесят четыре!» « Хорошо а теперь замерим ширину плеч и объём бицепсов!» - пропела мама. Ширина маминых могучих плеч была целых девяносто три сантиметра! Я поспешил пропустить сантиметр вокруг ее опущенной левой руки. «Нет малыш бицепсы измеряются только когда их максимально напрягаешь!» Мама грациозным движением согнула обе руки в локтях и на моих глазах плавно выросли две огромных округлости. «Ого! Какие они большие!» - невольно вырвалось у меня. Мамины баночки, как она их называла, были чуть меньше футбольного мяча! Да да именно так под гладкой кожей перекатывались два больших мячика! Я обратил внимание на мамины ухоженные, гладкие и широкие подмышки, окаймленные дельтовидными мышцами спины и краями широких грудными мышц. Несколько мгновений я как зачарованный смотрел на эту огромную мышечную массу набранную упорным трудом, литрами пролитого пота и тоннами поднятых тяжестей! Мамин ласковый голос вывел меня из ступора «Ну как? Насмотрелся на них вдоволь?» «Они выглядят просто офигенно!!! Мамочка ты самая красивая мама в мире!» - этот несуразный комплимент был всем, что я тогда мог сказать! Но мама ответила: «Спасибо, мой милый! Маме очень приятно! Давай все таки их измерим». «С удовольствием!» - не сдержался я, перекидывая ленту через ее левый бицепс. Когда я дотронулся до него рукой, чтобы натянуть сантиметр он был твердый как камень. «Не бойся, - сказала мама, - можешь его потрогать!» Больше всего на свете я хотел еще и еще трогать его, но я решил, что это было бы не очень прилично по отношению к маме и постеснялся. Наложив ленту на нулевую отметку, я выпалил: «Ничего себе! Восемьдесят восемь сантиметров!» «Тааак! Теперь талию, - продолжила мама - обними мамочку вот так!» Чтобы завести сантиметр за ее спину мне пришлось на мгновение упереться щекой в мамин живот и я почувствовал твердые и плотные мышцы под шелковистой пурпурной тканью ее купального костюма. Обхват маминой талии составил сто двадцать пять сантиметров. Как раз мой рост, то есть если бы мама свернула меня калачиком то я мог бы служить ей своего рода ремнем!
«Знаешь, а я ведь не зря так усилено тренировалась последние две недели, с моего живота ушло целых два сантиметра!» - пропела мама. «Продолжим замерять», сказала мама, опустив сантиметр своими большими пальцами с ухоженными ногтями в мою ладошку. «Мы будем замерять обхват твой эээ....» я постеснялся произнести это слово... « Да обхват моей попы малыш!» - мама посмотрела на меня с улыбкой. «Не стесняйся говорить это слово, в этом нет ничего постыдного. Нет ничего предосудительного в том, что мужчины произносят это слово, главное это то, о чем они думают в этот момент! Полуобернувшись, мама легонько похлопала себя по левой ягодице - это самая красивая и самая главная часть женского тела, которой нас наделила природа. В женских ягодицах заключена чарующая сила, которая притягивает мужчин и побуждает их завоевывать женщин, ухаживать за ними и дарить им цветы. Ты можешь называть ее булочками, ягодицами, пятой точкой, главное чтобы в этот момент ты не думал о разных глупостях, - мама многозначительно посмотрела на меня, слегка приподняв правую бровь, - скоро ты подрастешь, и мы еще поговорим с тобой на эту тему». Я хотел сказать, что я уже взрослый, мне очень хотелось поговорить на эту тему особенно последних полгода. Я начал замечать что иногда испытываю к девочкам в классе не только простой детский интерес. Это происходило тогда, когда какая-нибудь из девчонок приходила в школу в новом платье или по-новому расчесывала волосы или вообще меняла стрижку. Я заглядывался не только на косички, распущенные волосы, банты но и на их коленки, которые виднелись из под юбок, пытался определить подходит ли платье к прическе и цвету волос. Меня очень волновали эти изменения происходившие тогда во мне. Поговорить об этом мне было не с кем, а с мамой я страшно стеснялся заговорить на такие темы. Не переставляя табуретку я попытался руками завести лену сантиметра за мамины "булочки" но мне это не удалось даже когда я снова уперся щекой в мамин живот.
« Глупенький, обхват попы тоже замеряется по двум самым выступающим точкам! - мама со звонким смехом прокомментировала мои тщетные старания, - ты за талию еле-еле смог обнять, а обнять меня за попу - сомневаюсь! Переставь табуретку сзади меня - ты должен четко видеть на каком уровне держать сантиметр, ато мы с тобой ошибемся, и мамочка своей пятой точкой порвет платье». Перехватив своими руками ленту сантиметра, мама подождала пока я передвину табурет и пристроюсь сзади. Я рывком вскочил на табурет и тут же чуть не потерял равновесие, ударившись подбородком об ее большую и округлую левую ягодицу. Пришлось передвинуть табурет чуть назад. Взгромоздившись на него снова, я увидел перед собой два широких полушария из мышц, каждое из которых было разделено по диагонали краем купальника при этом верхняя часть ягодиц четко просматривались из под пурпурной ткани. Они были такими выпуклыми, что мне даже показалось, что сверху на них можно было бы поставить пару гантель и они бы не упали! Даже когда однажды на прогулке по парку ветер поднял мамино розовое платье, слегка оголив только нижнюю часть этих выпуклых полушарий разделенную треугольником белоснежных трусиков они не показались мне такими мощными и объёмными как сейчас.
Самым неожиданным и даже немного пугающим для меня было то ощущение какого-то необычного тепла, прилив которого я почувствовал в своем паху! Я почему-то руководствуясь еще не понятными мне позывами захотел прикоснуться своей щекой к мягкой оливкового цвета коже, под которой бугрились большие ягодичные мышцы. Это было каким-то совсем новым ощущением и я, инстинктивно ощущая в этом что-то постыдное и запретное, снова почувствовал как запылали мои щеки. «Ты там не заснул?» - окликнул меня мамин голос. Ее рельефные пальцы блеснув ногтями покрытыми перламутровым лаком всунули конец сантиметра в мою ладонь. «Ну малыш смелей, давай-ка натянем» - подбодрила она, передавая мне второй конец ленты. И тут я обалдел! «Сто шестьдесят девять сантиметров» - в моем удивлении были слышны и нотки гордости. Увидев что я приятно удивлен такими размерами мама начала попеременно напрягать ягодицы от чего они то вздымались то опадали под тонкой тканью бардового купальника, который казалось вот-вот не выдержит и порвется. Я не мог оторваться от этой завораживающей игры мышц, которая наверное навсегда оставила отпечаток в моей тогда еще не окрепшей детской психике. «Ну как тебе малыш? Впечатляет?» - подзадорила мама оглянувшись на меня и перехватив мой восхищённый взгляд. В этот момент в ее глазах сверкнул какой-то огонек и мне показалось, что мама как будто перешла какие-то рамки дозволенного и прекрасно осознавая это все равно продолжала играть своими большими мышцами. В этом было что-то отталкивающее как будто бы я узнал ее ближе чем это было дозволено и в то же время было во всем этом и особенно в ее взгляде что-то необыкновенно притягательное, что-то что могло перевернуть весь мой маленький мир с ног на голову. Этот взгляд казалось в любой момент мог полностью подчинить меня себе, в нем самом было скрыто тайное желание неограниченной власти. И все это я увидел лишь на одно мгновение и мама снова стала той мягкой и ласковой девушкой с накаченными мышцами внушительных размеров, которая при выходе из душа стыдливо прикрывается большим полотенцем которое явно мало чтобы скрыть все округлости ее пышной фигуры. Любуясь широкими двуглавыми и мощными приводящими мышцами я измерил обхват ее бедра - целых сто четырнадцать сантиметров! Став на корточки я обхватил сантиметром ее накаченную икроножную мышцу, которая заметно уширялась внизу. Несмотря на то, что это была единственная часть тела, обхватить которую не составляло труда у нее был невероятный размер - целых шестьдесят два сантиметра! Сейчас, уже будучи взрослым, я бы сказал что можно вечно смотреть на три вещи: огонь, воду и то как играют мамины икры при ходьбе!
Наши измерения были закончены. Будучи еще под сильным впечатлением от увиденного и измеренного я все еще ощущал как на моих щеках играет румянец. И как я не пытался я не мог скрыть от мамы своего восхищения ее силой и красотой! Мама подхватила меня на руки и нежно поцеловав меня в щеку сказала: «Вижу ты еще под впечатлением малыш! - она ласково улыбнулась, обнажив свои ровные белые зубы, - если хочешь мы будем делать эти измерения каждую неделю». Я конечно согласился и уже начал думать о том какими будут результаты замеров, увеличатся ли бедра и бицепсы, а грудь - она опять вырастет еще на два сантиметра? Все эти мысли вскружили мне голову и будоражили мое воображение.
Мама достала свою дамскую сумочку и вытащила несколько гладких купюр: «А теперь малыш как я и обещала вот деньги - беги за мороженным! Мне как обычно - два сливочных, а себе купи эскимо или фисташковое какое больше нравится! Да! чуть не забыла! Купи две бутылки молока у нас уже кончилось. И поскорей обратно ато мороженное растает!» - сев на корточки возле меня и потрепав меня по голове мама взъерошила мои волосы и еще раз чмокнула меня в щеку.
Захлопнув за собой дверь, я стремительно помчался вниз по лестнице и толкнув дверь парадной помчался вперед навстречу раскаленному июльскому воздуху. Перебежав через заполненную спешащими людьми улицу я пропустил вперед двух женщин с авоськами и захлопнул за собой дверь магазина. Здесь было прохладней, на потолке гудел старенький вентилятор, пахло докторской колбасой и какими-то пряностями. Когда я был еще совсем маленький мама брала меня за руку и мы вместе приходили сюда. Мама покупала свежее молоко и масло, душистый индийский чай в металлической коробке, печенье со вкусом топленного молока и шоколадные конфеты. Все это мама бережно складывала в авоську и непременно задерживалась чтобы поболтать с продавщицей, тетей Вероникой. Когда я подрос, мама стала посылать меня в магазин, сделав это одной из моих семейных обязанностей. А мне было приятно такое доверие со стороны мамы, ведь я был уже в четвертом классе и многое по дому уже делал самостоятельно.
Опустив палку ливерной колбасы на видавшие виды весы с большой надписью "Тюмень", Тетя Вероника погрузилась в бухгалтерию бойко перебирая костяшки на счетах. Я подбежал к прилавку и она, подняв голову, воскликнула «Мамин помощник пришел!» «Здрасти тетя Вероника! - я застенчиво ей улыбнулся,- мне пожалуйста два эскимо а маме два сливочных и две бутылки молока!» «Ишь какой быстрый! Два эскимо! - передразнила тетя Вероника, - а у тебя животик не замерзнет?» «Не замерзнет» - подхватил я. «Вы посмотрите на него - совсем уже взрослый стал! - уже серьезно протянула она, - ну, подставляй свою авоську! Беги скорей домой - ато растает! Мамуле привет!» - весело протараторила она. "Спасибо!" крикнул я ей, захлопывая дверь магазина с полной авоськой мороженного в руке. Перебежав обратно через улицу и завернув за угол я нырнул в подъезд. Здесь было так же жарко и я вприпрыжку начал подниматься на третий этаж, думая только о том, как бы не растаяло мороженное. Добежав до площадки между первым и вторым этажом я услышал шум и матерную ругань, которые доносились с третьего этажа. Слышно было как били посуду и дрались - значит у соседа Миши была очередная пьянка. На мгновение весь этот шум стал как будто более громким и четким но захлопнувшаяся дверь опять приглушила все доносившиеся из квартиры звуки. Послышались шаги, кто-то спускался по лестнице. Не обращая внимания на все это я мчался наверх на всех парах и даже не сразу заметил как на площадку между вторым и третьим этажом спустились двое мужчин. Это были Миша и какой-то его собутыльник. Они были изрядно выпившими и, пошатываясь, продолжили спускаться по лестнице, поочередно потягивая водку из уже запотевшей бутылки. Но мне было не до них я думал об одном - надо бежать быстрее ато мороженное растает и мама огорчится! Поравнявшись с ними я несмело промямлил Мише что-то вроде "Здрасти". В этот самый момент Миша оступился, потерял равновесие и, падая, инстинктивно ухватился за мою ногу чтобы хоть как-то смягчить удар и не расшибить себе голову об ступеньку при падении. При этом бутылка с остатками водки выпала из его руки и перекатываясь по ступеньке. Падая, я ударил своей авоськой по его бутылке, послышался звон стекла и вниз по ступенькам потекла смесь водки и молока. Не долго думая Мишин собутыльник схватил меня за рубашку и начал трясти изо всех сил: «Ты что сосунок нашу водку разлил!? Да я тебя порву как тряпку!» Я даже не помню испытывал ли я какой-нибудь страх или нет. Весь мой взор был направлен на авоську из которой сочилось растаявшее сливочное мороженное, которым я так хотел угостить маму! Миша встал и пошатываясь замахнулся чтобы отвесить мне подзатыльник, следующий удар Миша нанес уже кулаком прямо мне в живот: «Вот тебе сученок! Будешь знать как старшим не уступать дорогу!». От сильной боли я скорчился и присел на колени. «Да забей ты болт на этого байструка Федот!» - крикнул ему Миша. «Неее! Пусть знает сученок как старших не уважать! На паскудник! Последнюю водку разлил!» С этими словами, взяв меня за шкирку, Федот швырнул меня вниз по лестничному маршу. Пересчитав ребрами все десять ступенек я рухнул на живот, в глазах у меня потемнело, кажется я успел простонать «Мама» и погрузился в темноту.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
